Быть или не быть? Станет ли Краматорск больше, чем городом машиностроителей

Машиностроение никуда из города не денется, но авторы новой стратеги развития Краматорска делают больший упор на стартапы, инновации и комфортные условия

“Для того, чтобы управлять, нужно, как-никак, иметь точный план на некоторый, хоть сколько-нибудь приличный срок…” – говаривал когда-то Воланд, сидя под липами на Патриарших. Под “приличным сроком” он подразумевал хотя бы тысячу лет, но поскольку мы решаем вопросы рангом пониже, то разработка городской Стратегии ограничена 2020 годом. Маловато, но таковы рамки, заданные национальным законодательством.

Как создавали проект новой стратегии

Рабочая группа по разработке проекта Стратегии города была собрана осенью прошлого года распоряжением городского головы и включила всех без исключения желающих – таковых набралось 54 человека, – пишет в своей статье для Post Юрий Трембач, член исполкома Краматорска, участник рабочей группы по созданию стратегии развития города.

В группе были представлены как сотрудники исполнительных органов городского совета, так и представители общественных организаций и просто жители города, которым был интересен ответ на вопрос “а куда мы вообще движемся и что из этого получится?”. Экспертную поддержку группе оказывали специалисты, приглашенные в рамках проекта ПРООН, они обучали методикам, собирали факты, модерировали довольно жаркие заседания рабочей группы, оформляли результаты обсуждений в виде документов.

На днях в здании исполнительного комитета прошло общественное обсуждение предварительных результатов – проекта Стратегии. Ознакомиться с текущим состоянием документа можно по этой ссылке.

Что представляет собой стратегия

Для правильного восприятия прочитанного стоит понимать, что предложенный рабочей группой и экспертами проект состоит из двух частей. Первая часть исполнена широкими мазками и задает общие рамки. Во-первых, это предложения по миссии, стратегическому видению и ценностям города. Кто мы есть, куда нам стоит двигаться – этот фрагмент, собственно говоря, выходит далеко за пределы “2020 года” и определяет куда более глобальные вещи. Во-вторых, в этой части формулируются четыре ближайшие стратегические цели:

• инновационная экономика
• комфортная городская среда
• институционная состоятельность органа местного самоуправления (городского совета)
• безопасность.

Стратегические цели разбиты на цели оперативные – и вот это уже непосредственно программа “до 2020” – как, собственно, мы собираемся двигаться в направлении желаемого результата? Также в первой части выписана схема реализации, мониторинга и контроля достижения поставленных целей. В мае ожидается вынесение этой части проекта на рассмотрение профильных депутатских комиссий и, в случае одобрения, утверждение сессией городского совета. Как непосредственный участник разработки должен сказать, что считаю, что несмотря на отдельные дискуссионные моменты, написанное является практически единственным окном возможностей для города. Аргументирую чуть ниже.

Вторая часть документа представляет собой План мероприятий – детализированный перечень задач и конкретных проектов, которые необходимо реализовать для достижения набора оперативных и стратегических целей. Работа по Плану будет продолжена ориентировочно до августа, кстати, все желающие могут подавать свои идеи по задачам и проектам (под ту или иную оперативную цель) – только будьте готовы выписать проект достаточно детально.

С мотивацией, рассмотрением альтернативных вариантов, пониманием всех заинтересованных сторон, примерными сроками и бюджетом реализации. При этом в итоге ваш проект должен быть внесен тем рабочим органом исполкома, которому придется его реализовывать. Право выбора – за каждым, или пишем и продвигаем свое, или ждем те проекты, которые отделы и управления исполкома разработают сами. План мероприятий будет утверждаться осенью и станет основой для программ социально-экономического развития, планирования расходной части бюджета на ближайшие годы. По крайней мере, такова озвученная позиция руководства исполнительного комитета.

Где мы и куда нам идти?

Теперь вернусь к миссии, видению и дереву целей. Видимо, прежде чем обсуждать куда мы хотим попасть, нужно осмыслить где мы находимся и зачем нам отсюда куда-то идти.

Исторически Краматорск был промышленным городом и в плане основных объемов производства товаров и услуг, и в плане занятости. На закате СССР при населении примерно 240 тыс. чел., основные заводы города обеспечивали работой не менее 50-60 тыс. человек. В настоящее время при населении около 200 тыс занятость в промышленности находится в районе 15 тыс чел – то есть уменьшилась в 3-4 раза. Согласно данным программы социально-экономического развития города удельный вес малого и среднего бизнеса в собственных поступлениях городского бюджета в 2016  году превысил 50%. Думаю тренд очевиден – город постепенно перестает быть промышленным. Что это для нас значит и что с этим делать?

Как бы не возражали наши “горячие головы”, промышленность для Краматорска и сейчас чрезвычайно важна. Сегодня это скелет городской экономики, позволяющий нам не превратиться в один из “депрессивных городов Донбасса”. Но на этом скелете крайне недостаточно “мяса” других отраслей, что придает городской экономике несколько дистрофичный вид.

Городской экономике нужен рост и рост значительный, только существенный (десятки процентов) рост способен качественно изменить ситуацию в городе к лучшему. О каком экономическом росте мы можем говорить? Наиболее очевидный вариант ответа на этот вопрос – рост в промышленности. Но реально ли это? Мы все таки живем в постиндустриальном мире, хотя и в еще индустриальном городе. CIA Factbook может дать интересные цифры, полезные для понимания того, в каком направлении мы движемся.

В структуре мирового ВВП сегодня сельское хозяйство занимает 6,4%, промышленность 30,3%, а 62,6%(!) приходится на услуги. В плане занятости населения картина сходная, хотя и менее радикальная – 34,4% сельское хозяйство, 22,2% промышленность, 43,4% услуги. Удельный вес промышленности, в экономике вообще и в занятости в частности, сокращается, и не потому, что промышленность не нужна, и ее становится меньше, нет, она тоже растет, но просто сфера услуг растет значительно быстрее. И этот факт прозрачно намекает, где мы можем пытаться искать драйвер существенного роста городской экономики.

Для любого экономического роста нужны инвестиции, “чтобы продать что-нибудь ненужное, надо сначала купить что-нибудь ненужное, а у нас денег нет”. Кто может выступить инвестором (не спонсором, а инвестором!)  экономики города?

Идею с государством-инвестором я готов обсуждать на конгрессе по юмористической фантастике, если таковой состоится, во всяком случае, пока государство не в состоянии разобраться даже с собственными госпредприятиями. Поэтому я бы говорил прежде всего об инвестициях частных. Частный инвестор знает цену деньгам и умеет плюсовать к этой цене стоимость рисков, в частности, рисков в плане безопасности. Вложения в промышленный капитал это игра “в длинную”, и мне представляется достаточно маловероятным появление новых промышленных объектов, вроде фабрики автоэлектроники Fujikura, открытой во Львове с японскими инвестициями в $300-400 млн. Долгосрочных гарантий безопасности в наших краях предоставить не может никто, а судьба разрушенных и разграбленных предприятий Донбасса стала хорошим уроком.

Исключением из этой логики могут выступать действующие владельцы крупных производств, реинвестирующие прибыль – им деваться некуда, их активы уже здесь. Но могут ли они обеспечить необходимый рост? Сомневаюсь, хотя буду рад ошибаться. Кроме того, надо не забывать о том, что инвестиции в промышленности это внедрение новых технологий, повышение эффективности производства и другие прекрасные с точки зрения бизнеса вещи. Но с точки зрения города это уменьшение занятости, освобождение избыточного персонала, которое создает избыточное давление на социальную составляющую города.

Инвестиции – в людей и нтеллект

Однако, есть другой вариант привлечения инвестиций – не в здания, сооружения и производственное оборудование, а в “человеческий капитал”, в людей. С точки зрения инвестора, как мне кажется, риски подобного вложения значительно ниже – люди куда мобильнее заводов. Не одна и не две IT компании Краматорска весной 2014 года просто переместились из зоны нестабильности, их главным активом были люди, грамотные специалисты, команды. И эти команды быстро и успешно продолжили свою деятельность в других городах.

С точки зрения возможностей инвестиций в людей Краматорск имеет ряд преимуществ и возможностей. Значительная прослойка людей, имеющих базовое высшее техническое образование (основу, на которой можно учить дальше), наличие нескольких вузов технического и гуманитарного направления (своих или перемещенных с оккупированных территорий). Относительная близость к линии разграничения (при относительной безопасности в городе), как ни странно, создает определенные возможности – сюда могут переехать специалисты с оккупированной территории, имеющие там какие-то якоря – пожилых родственников, недвижимость, просто нежелание далеко уезжать от привычных мест, словом, те, кто предпочитает жить на контролируемой территории, но не слишком далеко. Мы могли бы стать центром концентрации этих кадров.

Наиболее очевидным приложением труда этих категорий видится сфера IT, но я бы ей не ограничивался. Предпочитаю термин “интеллектуальный аутсорсинг” – то есть продажу каких-либо услуг, интеллектуального продукта, жителями города иногородним или иностранным потребителям. Это может быть и IT, и научная деятельность, и работа переводчиков, копирайтеров, архитекторов, дизайнеров, сотрудников удаленных call-центров и т.д. и т.п. – логический ряд каждый может продолжить сам, наверняка, я чего-то не учел.

Главное – это интеллектуальный труд, плата за который приходит в город извне. Почему интеллектуальный – потому что инвестиции в подготовку такого специалиста относительно безопасны. Почему извне – город нуждается во внешних финансовых поступлениях, они, многократно оборачиваясь, способны стимулировать и внутренний спрос – торговлю и внутренние услуги.

Вот об этом, на мой взгляд, первая стратегическая цель A – инновационная экономика. Это и взаимодействие бизнеса с наукой и образованием, и различные новые формы организации труда (хабы, коворкинги и т.п.), продвижение современных форм обучения (онлайн курсы при публичных библиотеках с участием толковых преподавателей вузов, например), и поиск инвесторов, нуждающихся в образованном персонале и готовых вкладывать в его подготовку и развитие. Кстати, думаю наши крупные промышленные предприятия тоже будут развиваться в сторону интеллектуализации своих производств – время такое. В общем, в городе есть мозги и идеи, нужно дать им точку опоры и они перевернут город.

В тоже время можно выдвинуть против вышеизложенного два серьезных контраргумента. Во-первых, высококвалифицированная работа на производстве или в сфере “интеллектуального аутсорсинга” доступна не всем. У людей есть разный образовательный уровень, разные жизненные ситуации – не всякий шахтер-переселенец с закрытой шахты готов переучиться на айтишника . Но этим людям также необходимо найти место приложения своего труда, обеспечить себе достойную жизнь, а городу налоги. Иначе социальная неустроенность будет плодить нам “дэнээры” раз за разом. Во-вторых, как уже упоминалось выше, люди, работающие головой мобильны. Для инвестора это хорошо – обученный им персонал может материализоваться в любом месте. Для города это проблема – если этим людям не будет комфортно, то они уедут, вне зависимости от наличия проблем с безопасностью. Хуже того – они УЖЕ уезжают.

Комфортная среда

Закрыть эти проблемы может реализация стратегической цели B – комфортная городская среда. Сама по себе она сможет снизить отток квалифицированных кадров, а процесс ее создания – обеспечить связывание избытков невостребованной рабочей силы. Нам жизненно необходимо создавать современные продуманные и удобные общественные пространства улиц, площадей, скверов, парков, стимулировать открытие кафе, баров, клубов, дискотек, театров, физкультурных комплексов, арт-объектов, проводить фестивали, развивать велоинфраструктуру и инфраструктуру качественного общественного транспорта, мыть и чистить наш город до блеска, в пределах компетенции городских властей улучшать ситуацию в здравоохранении и образовании. Иначе рано или поздно и потенциальные ITшники, и будущие квалифицированные станочники и инженеры заводов, и прочие драйверы нашего роста окажутся в других городах. А мы останемся с кое-как отремонтированным советским городом 70х годов прошлого века, не имеющим будущего.

Комфорт стоит денег, и это уже не инвестиции и вопрос не к бизнесу, это вопрос к бюджетам – от местного в меру его возможностей, до государственного в меру его политической воли по развитию прифронтовых территорий. А пока есть международный интерес – и вопрос грантов, а также других форм финансирования со стороны международных организаций.

Отдельно хочу высказать мысль о том, что в работе по формированию и поддержанию комфортной городской среды не следует излишне увлекаться внедрением новых технологий и экономической эффективностью. Одна модная машина, подметающая улицы, возможно эффективнее сотни дворников. Но сотня дворников это сотня рабочих мест, налоги, в том числе частичный возврат денег в местный бюджет через НДФЛ, выплаченная зарплата, отнесенная местному торговому и сервисному бизнесу. А машина (при всей ее локальной эффективности) это сотня безработных, получающих пособие, и рост социальной напряженности в городе. Думаю, что создание значительного количества рабочих мест в сфере благоустройства (за бюджетный счет, да) будет правильным шагом. Историю Рузвельта и строительство американских дорог в период Великой Депрессии стоит помнить.

Однозначно необходимым условием реализации целей A и B является “інституційна спроможність” органов местного самоуправления – то есть готовность и способность правильно смотреть на вещи, правильно ставить локальные цели и задачи, эффективно их решать, поддерживая feedback от клиента – а городская власть это сервисная функция, все мы ее клиенты. Этому и посвящена стратегическая цель C, которая, на мой взгляд, недостаточно проработана в имеющемся проекте. Исполнительные органы городского совета нуждаются, на мой взгляд, в формализации и описании выполняемых бизнес-процессов, их ориентации на потребности клиента, выделении и документальной фиксации ключевых показателей эффективности деятельности структур (KPI), переводом бизнес-процессов и документооборота в электронную форму. Сюда же я бы отнес установление рыночной стоимости оплаты труда в пределах компетенции городского совета (надеюсь, отчасти этот вопрос будет решен вступлением в силу Закона “О службе о органах местного самоуправления”).

Последняя цель – D – касается безопасности: от освещения улиц и безопасности дорожного движения, до систем гражданской защиты населения и экологии. Ценность ощущения безопасности, думаю, очевидна. Да, мы имеем ключевой фактор, негативно влияющий на это ощущение – война в нескольких десятках километров, и решение этой проблемы выходит за пределы наших возможностей и компетенций. Но уделить внимание тем составляющим безопасности, до которых мы можем “дотянуться” уже немаловажно.

Примерно так я вижу логику разработанного нашей группой проекта Стратегии, мне представляется, что в существующих политических, экономических условиях данная логика является практически безальтернативной. Это единственное окно возможностей, дающее городу шанс иметь будущее. Альтернативой ему мне представляется упаковка чемоданов.

Источник: Kramatorsk Post

Коментарі можуть залишати тільки зареєстровані користувачі